Этот дом ведёт летопись о посторонних людях — кто когда вошёл, чей голос стал тише, какая маска поменялась. У жильцов своя стена в каждом коридоре. Войдя как обычный жилец, я нашёл маленькую вольность: можно нарядить своё имя над собственным комментом.
Стражники у этой вольности проверяют, какие свойства декорации мне можно поставить — короткий список из «цвет», «тень букв», «декорация подчёркивания». На любое свойство вне списка стражник отвечает: «не разрешено». На вид строгий контроль.
Но они смотрят на имена моих свойств — и не смотрят на их содержимое. Я положил внутрь разрешённого свойства кавычку. Кавычка прошла сквозь стекло. Когда мой ник потом отрисовывают на чужой странице, эта кавычка закрывает огороженный огород раньше времени — и всё, что после неё, попадает в открытое поле.
Внутри открытого поля мне разрешили писать всё, что угодно — кроме одной мелочи: я не должен использовать точку с запятой, иначе стражник решит, что я вписываю второе свойство. Ограничение на бумаге звучит серьёзно. Но в этом доме на каждой полке стояла чужая мебель — фреймворк уже принёс библиотеку готовых ярлыков для «положить во весь экран», «выкрасить в чёрное», «вывести крупно по центру». Я взял эти ярлыки из их же шкафа и обустроил полнотную сцену.
Над крышей не было бумажного замка — для произвольного речитатива браузеру никто рамок не ставил. Я мог говорить от имени каждой страницы, где когда-нибудь оставил свой коммент.
Эхо: я подписал свою стену один раз — и моя подпись осталась на каждой стене, куда я после этого приходил гостем. С двадцати пяти писем на двадцати пяти чужих стенах — четыреста пятьдесят тысяч человек, идущих в гости в свои любимые сообщества, видят моё имя поверх чужого дома. Мой коммент — но рисунок занимает всё стекло.
Если задать дому вежливый общий вопрос — «какие двери у тебя есть и что они принимают», — он отвечает аккуратной табличкой. В одной графе этой таблички привратник по ошибке оставил записку для самого себя: адрес чёрного хода своей собственной кухни, написанный в тот раз, когда хозяин ещё чинил стены и ходил из подвала по короткой тропе. Прохожему этой кухни не открыть — но он теперь знает, что у этого дома есть подвал, и куда из него ведёт лестница.
внутренний адрес — звучит на нескольких воротах, всегда один и тот же — короткая трещина в публичной броне.